Духовный труд. Интервью отца Месропа Арамяна журналу АНИВ. Продолжение

  • 2,9K Просмотров
  • Последнее сообщение 24 мая 2009
Geo написал 24 мая 2009

Духовный труд. Продолжение

К. А.: А как можно оценить переводы произведений Нарекаци?

о. Месроп Арамян: Уровень переводов Нарекаци на ашхарабар и иностранные языки, сделанных как в Армении, так и за ее пределами, в основном очень низок. Был подстрочный перевод на русский язык в академическом издании - из существующих переводов он относительно лучший. Что касается армянских переводов, они сильно искажают смысл. Если переводчик чего-то не понимает, он должен спросить у специалиста, если же спросить не у кого, надо написать, что перевод условный, смысл неясен. Если же такой перевод преподносится как окончательный, это неприемлемо. Хотя Нарекаци писал и стихи, но«Книга скорбных песнопений» в основном написана прозой, а не стихами. Переводчики превращают прозу в стихи, а на самом деле это молитвы, написанные по просьбе монастырской братии.

Переводом произведений Нарекаци могут заниматься только люди, разбирающиеся в богословских тонкостях, поскольку сам он был очень глубоким богословом и философом. Он знал и использовал все духовное наследие того времени, и порой очень трудно найти точные места использованных или подразумеваемых им цитат и мыслей из Священного Писания, Апокрифов и Святоотеческой литературы. Часто нужно предпринять целое исследование, чтобы понять, о чем идет речь. Нарекаци, видимо, знал многие библейские тексты наизусть. От переводчика тоже требуется очень хорошее знание духовной литературы. И, даст Бог, наше поколение сможет положить на столь точный научный перевод Нарекаци, неискаженно воспроизводящий его слова и мысли.

К. А.: Сегодня в мире есть два подхода к языку литургии. Одни говорят: зачем вести службу на языках, которые трудно понимать верующим? Это касается и служб ААЦ на грабаре, и служб РПЦ на старославянском языке. Говорили это. и насчет латинской мессы, в итоге после реформы Второго. Ватиканского собора в Католической Церкви мессы стали служить на национальных языках. В диаспоре - там, где утерян армянский язык, службу иногда ведут на английском, французском.

С другой стороны, многие уверены, что слово, произносимое из века в век, имеет огромное значение и нельзя переводить службу на язык обыденности. Некоторые в Армении - правда, их пока немного - вообще считают, что, возрождение грабара могло бы стать спасительным для нашего народа. Во-первых, ликвидировало бы раскол на носителей двух вариантов языка - восточно- и западно-армянского, раскол по орфографии, причем не в качестве уступок одной стороны другой. Во-вторых, радикально решило бы проблему чуждых слов и оборотов, которые уже давно сверх всякой меры засорили ашхарабар. Если ввести грабар вначале в школьное образование, а затем постепенно усиливать его роль, это могло бы в перспективе обеспечить языковое единство. Армянства. Все прекрасно знают как евреи из людей совершенно разной культуры и разных языков в кратчайшие сроки воссоздали через возрожденный иврит единый народ. Поэтому есть мнение, что грабар нужен не только для восстановления непосредственной связи с нашим богатейшим духовным наследием, но может послужить также и политическим фактором в национальном строительстве.

о. Месроп Арамян: Проблема грабара очень серьезна, и я был бы очень рад, если бы мы смогли каким-то образом на основе грабара объединить рассеянное по миру Армянство - это стало бы фантастически прекрасным делом. Для его реализации нужно иметь большое мужество. Начинать надо с простых вещей - с преподавания грабара в школах, чтобы выпускники могли читать в подлиннике все первоисточники. Ведь еще Р. Ачарян говорил: для того чтобы знать армянский язык, нужно прочесть все четыре Евангелия на грабаре. Язык, созданный Месропом Маштоцем, - это язык Евангелий. Он равноценен тому греческому языку, на котором записан греческий оригинал Нового Завета. Когда читаешь Евангелия на грабаре, невозможно поверить в то, что это не оригинал, а перевод. Представьте, каким был уровень этого языка и этого перевода, если в течение всего 30-40 лет на его основе мы смогли перевести на грабар все мировое богословское и философское наследие того времени и создать свое. Это уникальный культурный взрыв, не имеющий себе равных в истории других народов. В его основе лежал язык, созданный Маштоцем.

Очень важно изучать язык по первоисточникам. Для меня не существует грабара, средне-армянского, восточно-армянского, западно-армянского. Для меня есть единый армянский язык с фазами своего развития и ветвями. И мы должны сохранять связь с истоками нашего языка. Я не представляю, как можно изучать армянский язык без чтения в подлиннике на грабаре произведений Егише, Езника Кохбаци, Нарекаци, Нерсеса Шнорали? Ведь уровень существующих переводов ужасно низок, не говоря уже о преимуществах подлинника по отношению к переводу любого качества. Важно еще и то, что на грабаре, иначе говоря, на древнеармянском языке, говорили святые. Человек, живущий святой жизнью, освящает язык. Сегодняшний армянский язык не дал людей такого духовного полета. Поэтому сегодняшний армянский в духовном смысле обедняется, а когда читаешь на грабаре, ты словно слышишь Божественную песнь. Не случайно Байрон, изучавший армянский в Венеции у мхитаристов, сказал, что на этом языке разговаривали в Раю - настолько он был поражен красотой грабара.

В языке отражается жизнь народа. Если твоя жизнь, твои желания не духовны, то и язык твой лишается духа. Сегодня все чувствуют нехватку духовности, недостаток национального единства. Поэтому, несомненно: если мы сможем каким-то образом оживить граб ар в жизни народа, это послужит восстановлению его духа. То, что веками лежало в основании армянской духовности, очень важно правильным образом оживить. В европейском образовании не отказываются от сохранения латинского и древнегреческого - это источники европейской культуры. Сегодня европейские языки намного дальше от латинского и древнегреческого, чем ашхарабар от грабара. Многие боятся, как бы не перегрузить наших детей занятиями. Но в лучших школах Европы и Америки один из классических языков - обязательный предмет. Плюс два иностранных языка - и там никто не боится, что ученики будут слишком перегружены. Почему же каждый раз, когда заходит речь об изучении классического армянского языка в наших школах, начинаются ссылки на какие-то трудности? Грабар обязательно надо включать в программу.

Сегодня мы говорим о бедности современной литературы. По сравнению с литературой начала ХХ века уровень сегодняшней очень скромен. И наше языковое мышление ослабело - в Ереване трудно встретить людей, которые грамотно говорят по-армянски. Я уже не веду речь об уличном жаргоне, употреблять который сейчас стало нормой. В начале прошлого века Туманян, Мецаренц, Чаренц и др. изучали язык по Егише, Мандакуни, Одзнеци, Ованнесу Саркавагу, Григору Нарекаци и др. А мы изучаем армянский через писателей нового времени, то есть через посредников. Мне бы хотелось достичь глубины и увидеть, откуда идет язык, что из себя представляют слова, корни. С течением времени слова подвергаются смысловым изменениям, и важно различать эти оттенки смысла.

Безусловно, преподавание грабара в диаспоре могло бы оказаться очень полезным. Я бы хотел обратиться вообще к теме образования. Ведь это не просто обучение чему-либо, преподавание чего-либо. Наши дети должны ходить в совершенно другие школы, чем теперешние - в широкую миссию школы входят обеспечение преемственности традиций и духовная защита нового поколения. Поэтому они должны изучать в школе по первоисточникам грабар, историю своей Родины, основы вероучения Армянской Церкви. Часто мы не обращаем внимания на духовность, а затем сталкиваемся с серьезными проблемами.

Сегодняшний мир полон серьезных религиозных противоречий. Поступив в тот или иной университет за рубежом, молодой человек сразу может попасть под влияние сектантов или представителей другой конфессии. Я часто бывал в диаспоре и знаю, насколько это распространено. К чему только не обращается наша молодежь - от буддизма до таких сект как бахаизм. Родители приходят к нам только тогда, когда начинаются серьезные проблемы, когда они теряют с детьми всякую связь. И тут выясняется, что в свое время они недостаточно занимались духовным воспитанием детей. В лучшем случае водили их на праздники в армянскую церковь. Но эти дети, ничего там не поняв, не зафиксировали услышанное на сознательном уровне. Что значит быть армянином, каков язык армянина и какова вера? Какие пояснения ему давали по Евангелию, как он понял Святое Писание? Если кто-то будет потом давать другие истолкования, он должен знать, каковы истинные толкования его родной Апостольской Церкви. Мы многое теряем, не придавая должного значения этим проблемам.

Проблема армянской школы в Спюрке стоит очень серьезно. Некоторые народы и конфессии поняли необходимость иметь бренд своей школы. Например, католики разных национальностей, англичане, евреи, корейцы во всем мире содержат свои школы на достаточно высоком уровне. Это и образование для своего поколения, и пропаганда своей культуры и ценностей, потому что школы открыты и для других национальностей и конфессий. И мы должны создать в Спюрке сильную армянскую школу на уровне ХХI века - не только для армянских, но и для других детей, которые в обязательном порядке будут изучать здесь армянский язык и грабар. Такие школы важный с точки зрения духовного воспитания, укрепления национальных духовных ценностей, они должны стать кузницами кадров. Обучение происходит не только во время уроков. Это духовный труд. И общий уровень школы обязательно должен быть высоким, чтобы ее выпускникам были по плечу любые вершины.

Сейчас мы с друзьями серьезно занимаемся таким проектом. Надеемся через пару лет открыть здесь, в Армении, школу будущего, модель школы XXI века, чтобы затем распространить ее не только в нашей стране, но и в Спюрке. В течение веков мы, как народ, сумели сохраниться с помощью нашей Церкви и национальной школы. И если в XXI веке мы хотим быть динамичным народом, развивающимся на здоровой основе, мы должны сохранить, укрепить и то, и другое. В Спюрке это особенно важно. Одной только Церкви недостаточно. Если у нас не будет сильной национальной школы, мы понесем большие потери.

К. А.: Расскажите подробнее об этом проекте, его идейных основах.

о. Месроп Арамян: Это будет новая среда человеческих взаимоотношений. Община - со школой, церковью, медиацентром, спортивным комплексом, жилыми помещениями и т.п. Весь комплекс будет собран вокруг оси образования. Школа здесь - центр общественной жизни, а не просто место, куда дети приходят за знаниями. Это очень интересный замысел, основанный на идее «образовательных узлов» (Learning Нub) и целостном восприятии жизни. Невозможно решить вопрос образования в школе, если оно не является добродетелью и ценностью для общества. Поэтому вопросы нужно решать параллельно - вопросы среды, школы и всех смежных компонентов. Надеюсь, что эта идея, исходящая из философии конструктивизма, получит в Армении свое наиболее полное воплощение. Мы пригласили сюда одного из великих деятелей науки и образования Сеймура Паперта из Массачусетского технологического института. Познакомившись с нашей культурой, нашим прошлым, увидев тот потенциал, который существует в Армении, он сказал, что возможность впервые реализовать эти идеи есть именно здесь, а другие смогут потом воспользоваться нашим опытом. В мире до сих пор были частичные попытки реализации таких образовательных идей, но результат был не очень удовлетворительным из-за консерватизма и инерции существующих образовательных систем.

Серьезные изменения человеческих качеств, изменение самосознания невозможны без образования. Причем духовное образование и школьное должны идти параллельно.

К. А.: Какие люди сформулировали проект и стали его продвигать?

о. Месроп Арамян: Выпускники ереванской физмат-школы, которые потом закончили МФТИ (Московский физико-технический институт) и сейчас разбросаны по разным городам и странам. Люди разного возраста, но большей частью выпускники нашего времени - с 1984-гопо 1990-й годы, когда в МФТИ учились более 40 армян. Ядро составляют они, но сейчас присоединились и другие.

В школе будут физико-математический класс, классы по визуальным искусствам, по гуманитарным наукам. Что касается Закона Божьего и других религиозных предметов, я против их включения в школьную программу. Чувство Бога нельзя формализовать, это мистическое чувство. Вы должны дать возможность ребенку приобщиться к Богу. При школе будет церковь, дети смогут посещать литургию, причащаться. Я предпочитаю преподаванию пение детей в церковном хоре и участие в литургической жизни. Конечно, что-то надо передать им, но передать естественным путем. Превратить религию в предмет преподавания, когда получаешь пятерку за молитву «Отче наш» - это просто ужас. Посмотрите, что случилось в Европе. Европейский атеизм - результат религиозного образования. Лучше паломничество пешком к тому или иному монастырю или другому святому для нас месту нашей Родины, когда по дороге можно заночевать в палатках и там, на природе, побеседовать о Боге. Если у них возникнет сильное внутреннее религиозное чувство, мистическое чувство Бога, оно останется с ними навсегда. Нужно соединить все воедино: духовный компонент самопознания и познание Родины. Каждый из детей может подготовиться и что-то рассказать другим о цели паломничества. Один - об архитектуре монастыря, другой - о знаменитых людях, которые здесь жили или бывали, третий - о рукописях, которые создавались там.

Лучше одно ценное впечатление, чем ежедневная скучная зубрежка в школе. Откуда взять столько вдохновленных верой преподавателей? В основном они будут подходить к делу формально и ломать в детях веру, совершая самое большое преступление. Ко всему этому надо относиться очень бережно. Вера должна вырастать естественным образом, ее искусственное насаждение вызывает потом большие проблемы.

К. А.: В постсоветских обществах давно уже держится мода на самые разные суррогаты духовности - от астрологии до веры в мировые заговоры, в какие-то тайные силы. Можно ли назвать это определенным возвратом языческой психологии?

о. Месроп Арамян: Если у человека отнять веру, ее место будет заполнено суевериями. То, о чем Вы говорите, - это суеверия или ереси. Ведь ереси бывают не только религиозными, но интеллектуальными и культурными. Человек становится еретиком во всем, становится сектантом по образу мышления. Отсюда проистекают самые разные следствия.

Как правило, человек не знает сам себя. Он может заниматься анализом внешнего мира, но внутренний анализ для него необычно труден. Однако нет другой дороги, кроме духовного познания, которое открывает для человека тайну его сущности, позволяет понять, кто он есть и куда идет. Христианство дает человеку твердое и глубокое осознание этого пути. Все, что Вы упомянули, основано на недостатке веры. Человек строит свою жизнь не на вере, а на суеверии, сомнении, страхе. Если ты больше не находишься внутри себя, ты должен постоянно приписывать свои проблемы и трудности тем или иным внешним силам. Ведь ты не привык искать ошибки в себе и работать над их исправлением. Все это огромный и тяжелый труд. Найти нечто удобное, постоянно говорить о нем, привлечь к нему внимание гораздо легче, чем уединиться и серьезно работать над собой. Это характерно и для серьезных интеллектуалов, и для простых людей. В советское время в обществе царила одна религия - суеверие во всех его проявлениях. Человек, безусловно, религиозное существо, и если он теряет свою веру, то попадает в объятия суеверия. Какие-то приметы, гадания, «привороты» - многие просто жили и живут такими суевериями. Человеческое сердце стремится к Богу, как растения стремятся к свету. Либо твои мысли и чувства синхронизированы с фундаментальным стремлением твоего сердца к Богу, либо не синхронизированы и направлены на совершенно противоположное.

Как правило, люди, которых мы называем интеллектуалами, очень часто следуют за разного рода модой. Тем самым они хотят показать себя более образованными, ближе знакомыми с современными тенденциями. Есть еще и стремление к разного рода духовной экзотике. Многие люди не осознают важности того, что имеют. Я могу судить об этом как человек, который вернулся к христианству, пройдя по путям различных восточных и эзотерических учений. Потом снова открыл для себя христианство и могу сказать, что это неоцененное сокровище. Здесь можно найти ответы на все вопросы - это совершенное в смысле полноты учение о жизни.

К. А.: Я обратил внимание на Ваши слова в одном из интервью. Вы говорили об империи, о том, что Божественное про видение уберегло нас от превращения в империю, поскольку имперская идея толкает народ на ложный путь уклонения от свободы, от истинной духовности, стремления к подчинению других, к власти над другими - в результате имперский народ сам становится первым рабом империи. В армянской же публицистике есть ностальгия по имперским временам - в первую очередь по тем, когда мы были частью советской империи. Некоторые утверждают, что армяне как народ якобы созданы для того, чтобы быть частью империи и именно внутри нее, на службе империи чувствуют себя лучше всего и способны проявить свои лучшие качества. Игнорируется тот истинный пафос армянской истории, который был ей присущ практически всегда и начинается с отказа hAйKa от подчинения Бэлу. Ведь тиран Бэл, вознамерившйся подчинить всех своей власти, совершенно очевидно представляет из себя персонификацию и архетип империи. Если какому-то народу в самом деле удобнее и комфортнее всего существовать в небольшой нише большой империи, значит, это народ-инвалид, не желающий самостоятельно ходить и жить. В этом смысле Ваши слова - редкий случай в армянской печати, когда осуждается неконкретная империя за какие-то конкретные недостатки, а осуждается имперская идея как отклонение от христианских норм жизни.

о. Месроп Арамян: Меня всегда удивлял тот образ мыслей, который Вы упомянули, но в то же время я понимал его истоки. Если нам нравятся империи, мы так или иначе идолопоклонники. И это духовное идолопоклонство в нас действительно пока еще не исчезло. С какого-то момента любую идею, любое величие, любую мощь в этом мире можно превратить в предмет поклонения. Иногда это удобно. Однако надо осознать, чем придется жертвовать, что будешь попирать ногами, стараясь угодить амбициям мира сего.

Одно дело - комфорт и удобство, другое дело - истина. Если очень любишь удобство и комфорт, ты должен время от времени осознавать, что можешь потерять эту истину. Чаще всего истина неудобна, нужно претерпевать трудности, следуя ей.

Что касается независимости - наша теперешняя и предыдущая независимости были вынужденными. Независимость имеет размерность. В ней есть психологическая размерность и размерность мощи. В существующей размерности наша независимость достаточно опасное явление. Но Господь дал нам эту судьбу, и мы не должны ее страшиться. Только должны понять: если эта размерность для нас станет нормой, и мы не будем стремиться к естественной размерности нашей независимости – в пространственном смысле, в смысле народонаселения нам нечего делать в сегодняшнем мире. Нужно осознать, что окружающие народы часто имеют по десять и больше детей в семье. Нашей первой задачей должно стать изменение неблагоприятной для нас демографической тенденции. Ведь, в конце концов, когда ты говоришь о народе, первым делом представляешь его численность, когда говоришь о стране, первым делом представляешь ее размеры. Нельзя постоянно жить полузадушенным, ты можешь устать от этого состояния и сломаться. И такое с нами часто случалось.

Недавно я побывал в Западной Армении - в таких исторических местностях, как Ван, Муш и др. И, честно сказать, я никогда не испытывал ощущения такой исторической пустоты, ощущения украденной истории. Когда приезжаешь в монастырь Свв. Апостолов в Муше, где были могилы Свв. Мовсеса Хоренаци, Давида Анахта и других великих армян, - их нет, они уничтожены. Местные жители без конца ищут золото армян, разрывают могилы. Это удручающее зрелище. И ты не можешь поклониться могиле Св. Мовсеса Хоренаци - человека, который передал тебе дух твоей истории и знание твоего родословия вплоть до Сотворения. На протяжении веков не раз разоряли и оскверняли такие великие монастыри, как монастырь Свв. Апостолов, забирали святыни, убивали монахов. Потом опять возвращался народ и все восстанавливал. Потому что народ продолжал жить. Но сегодня здесь нет народа.

Мы должны понять, что вопрос численности народа - самый жизненный вопрос. Народ должен и в духовном, и физическом плане быть производительным. Нам нужно иметь ресурс. Сегодня мы не производим ни духовный ресурс, ни физический. Это самая большая опасность для нашей независимости. Пока нельзя считать, что наша независимость действительно утвердилась. Для этого еще нужно создать много важных институтов. Полностью пересмотреть полученное нами печальное наследие - советское сознание. В свое время в Израиле поняли все это, сделали необходимые шаги и сегодня стали динамично развивающейся нацией. Во многих вопросах Израиль имеет большие преимущества по отношению к окружающим арабским странам. В израильских семьях обычно много детей, они даже превосходят в этом отношении арабов. Люди правильно поняли проблемы и сделали упор на том, что действительно важно. А служба в армии вообще стала почетной. Служат все от мала до велика. По официальным данным, армия насчитывает вместе с резервистами 2,7 миллиона человек. Численность армии, готовой в любой момент к военным действиям, - 2 миллиона. Сегодня окружающие Израиль арабские страны, где больше 100 миллионов населения, вместе не соберут такую армию. Исходя из своего географического положения, проанализировав исторический опыт, в Израиле смогли сформировать поколение людей с братскими чувствами по отношению друг к другу. Понимаете, насколько это важно? Офицер в армии обязан относиться к солдату как к родному сыну. И эта братская, отцовская забота по отношению друг к другу очень важна. Без этого не создаются национальные ценности. В основе всего должны быть любовь, уважение друг к другу. Уважительное отношение к человеку. Нам в этом отношении еще предстоит очень и очень многое сделать.

К. А.: Очень часто у нас нет не только уважения или любви, но элементарного доверия друг к другу. В диаспоре армяне могут собраться компанией на хаш, или шашлык, заполнить зал на концерте армянской «звезды», но делать дело, делать бизнес до последнего времени предпочитали с не армянами и открыто об этом говорили.

о. Месроп Арамян: Мы долгое время в нашем национальном существовании не воспринимали вещи реалистично. Мы использовали созданную другими реальность, созданную другими культуру общественных отношений. Не создали культуру взаимоотношений друг с другом, не сформировали реальность совместной жизни друг с другом. Это достаточно серьезная задача. В других системах все прописано, мы берем эти правила вместо того чтобы самим создавать правила совместной Арарата до Сиона». Много сил уделяю реализации образовательного проекта. Участок под строительство уже выделен, сейчас мы занимаемся архитектурными разработками и содержанием образовательной программы, - какой должна быть структура школы, ее методологические основы, изучаем опыт передовых школ мира. Пытаемся реализовать серьезные образовательные проекты на базе других школ, таких как, например, ереванская физико-математическая школа, которую мы оснастили лабораториями на уровне ХХI века. Мы хотим понять, как работает та или иная образовательная технология, прежде чем школа будет выстроена.

Есть еще и пастырский труд: общение с людьми, попечение о людских душах. Тысячи людей - это тысячи судеб. Они связаны с тобой, и ты должен дойти до каждого. Параллельно я занимаюсь критическим изданием текстов Ованнеса Саркавага, скоро выйдет полное собрание его догматических работ. Давно уже занимаюсь полным критическим текстом и переводом гомилий Св. Григория Просветителя. Основная работа уже завершена, но окончательное редактирование откладывается уже несколько лет, потому что никак не могу найти два свободных месяца. Параллельно издаем 8-й и 9-й тома богословского вестника «Гандзасар», каждый по 500-600 страниц. Минимум половина - мои работы: тексты, переводы и Т.д. По другой половине приходится работать наравне с авторами, редактируя и корректируя работы. Если подытожить: есть духовный труд как основа всего. Есть литературный труд - исследования, переводы и пр. Есть радиостанция, производство фильма и образовательная сфера. Этого достаточно, чтобы занимать все мое время.

Журнал АНИВ

Geo написал 09 августа 2009

Труд духовный. интервью с о.Месропом АРАМЯНОМ (Ереван Армения)

Close