Архиепископ Паргев: «Я – армянин, а значит – христианин»

Армения имеет достаточно богатую историю религии, и, тем не менее, с начала прошлого века здесь, как и в других советских республиках, на 70 лет главной религией стал атеизм. Впрочем, сегодня вопрос возвращения к вере и ее истокам стоит уже не столь остро, как это было еще лет 30 тому назад. О возрождении духовности мы беседуем с предводителем Арцахской епархии архиепископом Паргевом.

– Владыко Паргев, как-то Вы сказали, что «быть армянином и христианином – это одно и то же». Речь идет о нашей национальной идентичности?

– Во все времена наши отцы Церкви говорили о том, что две сущности – армянин и христианин – навсегда слились в единое целое, разделить которое уже невозможно. Обратившись к истории, можно вспомнить, что царь Трдат, вняв силе божественного слова, открыто принимает христианство, причем в окружении далеко не христианского мира. И даже будучи прекрасным политиком, Трдат неожиданно поступает вопреки политической логике, объявив в 301 году христианство государственной религией. Столь смелый политический шаг, обоснованный духовным мотивом, можно назвать не чем иным, как позицией твердой убежденности и веры. Веры, которая на протяжении двух тысячелетий действительно была и остается для Армении коллективным символом национальной идентичности. Отсюда и эта связь: армянин – значит христианин. Армяне толерантны по своей природе, в том числе и к «чужим» религиям. Однако собственная религия стала предметом раздора между нашими географическими соседями-мусульманами. И трагические события начала и конца ХХ века это явно продемонстрировали.

Во-первых, хочу заметить, что в арабских странах, будь то Египет, Сирия, Иран, Ирак или Иордания, к местным армянским общинам относятся с достаточным уважением. В данном случае речь идет лишь об Азербайджане и Турции. Но это уже другой вопрос. Мы мешаем им на пути к великому Пантурану. И если бы вместо нас были, к примеру, осетины-христиане, то, поверьте, ситуация с точностью могла повториться и по отношению к этому народу. Не надо валить вину османского турецкого правительства на Господа Бога.

Не Господь посылал нам геноцид.

– Библия учит нас смирению. Или за независимость все же надо бороться?

– Вот уже сто лет пытаемся добиться признания факта геноцида по отношению к армянам. И ни о каком смирении тут не может быть и речи. Защищать страну - наша святая обязанность, наше моральное право, наш долг. И Библия никогда не запрещала и не запрещает этого делать. Это выдумки сектантов. Знаете, что говорит Иоанн Креститель? «Тот, кто положит жизнь за своего друга, тем более положит жизнь за свое Отечество». Любой гражданин, если речь идет о защите Родины, обязан ее защищать. В этой связи хочу заметить, что в 1992 году, когда шла война, впервые в армии Карабаха был введен институт капелланства. Его создание стало острой необходимостью. Это доброе дело, способствующее укреплению веры и силы духа среди воинов-армян.

– Говорят, что в мае 1992 года на подступах наших войск к Шуши Вы сказали, что для победы над врагом необходимо снести памятник Ленину – и тогда город будет освобожден.

– Это было предложение иеромонаха Акопа Апресяна, которое я всецело воспринял и душой и умом. Ленин – непростая фигура в истории. Бывший вождь до сих пор паразитирует на теле России, о чем говорят и православные священнослужители. Его надо захоронить, как того требуют христианские каноны, а не содержать, как мумию. Это плохо и для его души, и для страны.

Но возвращаясь к тому периоду, скажу: для меня был неприемлем сам факт того, что в Шуши установлен памятник врагу Карабаха и Армении. Я пытался снести его 5 мая 1992 года, однако сделать самому в тот день это не удалось. Но 8 мая, когда провалилась наша первая атака, я обратился к министру МВД Карабаха Армену Исагулову, сказав, что, как только памятник Антихристу будет снесен, мы получим удар дракона. Какой – не знаю. Но после него город будет освобожден. Министр пошел мне навстречу и отправил на помощь людей. Буквально через 45 минут после сноса памятника мы почувствовали два мощных толчка. Тогда подумалось, что это землетрясение. Но через 10 минут узнали, что на Степанакерт были сброшены две бомбы - это и был тот самый удар дракона. Через час Шуши уже был освобожден.

– Шуши часто называют «Карабахским Иерусалимом». Как сегодня в Карабахе относятся к возрождению духовности?

– Во-первых, Шуши была столицей Арцаха. Это культурный и исторический центр, давший миру много известных имен: патриарх западных армян Погос Нубар-паша, историк Аракел Лео, художник Степан Агаджанян, скульпторы Ерванд Кочар и Акоп Гюрджян, писатель Григор Мурацан и многие другие. Здесь когда-то действовало 7 больших армянских храмов, русская церковь Святого Георгия Просветителя и персидская мечеть. В конце прошлого столетия карабахцы не раз писали письма Католикосу всех армян Вазгену I и в Москву о необходимости восстановления религиозных святынь, закрытых по решению советского правительства еще в 1930 году. Благодаря их воле в ноябре 1988 года Совет по делам религий дал добро. И уже в марте следующего года я получил назначение в Карабах с миссией открыть Арцахскую епархию. Сегодня у армян Карабаха появилась возможность вернуть обратно духовное и историческое наследие своих предков, то, что вопреки их воле было насильно отнято в годы советской власти. К настоящему времени на пожертвования наших прихожан мы отреставрировали и построили более сорока церквей. Среди них церковь Казанчецоц (1887 год), церковь Святого Воскресения в Гадруте. Завершается строительство кафедрального собора в Степанакерте. Жизнь в Карабахе налаживается. Идет духовное возрождение нации.

Как один из примеров, могу привести обряд венчания 700 молодых пар, что стало возможным благодаря спонсорам Арцаха, Армении, России, Калифорнии, президенту и правительству НКР. Это было великое празднество, или, как говорят у нас, большая карабахская свадьба. 16 октября 2008 года я одновременно венчал 550 пар в Шуши, а владыко Езрас из Москвы еще 150 в Гандзасаре. Особенно запомнился эпизод, когда после концерта на стадионе невесты и женихи спускались по лестницам. Поверьте, было ощущение, будто с неба спускались ангелы. Прошел почти год. И вот надеюсь, что этой осенью мы уже будем крестить детей, родившихся в новой независимой республике. Наверное, это и есть возвращение к истокам своей веры.

– В советское время партийная элита демонстративно не верила в Бога. Сегодня же, наоборот, появилась демонстративная «мода» на веру. Вас не смущает факт подобного лицемерия?

– Еще в советское время, будучи настоятелем монастыря Рипсиме в Эчмиадзине, я не раз наблюдал ту самую партийную элиту, которая приезжала к нам в храм венчаться, креститься, отпевать усопших. Это были работники Совмина, полковники КГБ и даже люди из близкого окружения первого секретаря ЦК КП Армении Карена Демирчяна. Значит, и в то время люди верили в Бога, но в силу известных причин боялись открытости. Возможно, некое несоответствие было в том, что в партаппарате они старались забыть религию, а в храме – партию. Но как бы там ни было, партийный функционер все равно оставался христианином. И в чем здесь грех? Ведь в 1991 году эти люди сделали свой выбор. Выбросив партбилеты, они, уже не скрываясь, обратились к вере. Нельзя никому закрывать дорогу к Богу, к спасению, тем более если человек сам этого хочет.

Кстати, хочу заметить,что еще лет 20 назад у нас практически не было прихожан. По всей Армении тогда действовало всего 10-15 церквей: в Эчмиадзине, Ереване, Кировакане и Сисиане. Сегодня же на территории Армении и Карабаха насчитывается около двухсот храмов. Значительно увеличилось число прихожан. А пройти обряд крещения приходят теперь даже люди старшего поколения, то есть те, кто когда-то был воспитан в духе ярого атеизма.

– Но тогда почему сегодня появилось так много различных деструктивных сект, где, по разным данным, количество адептов уже достигло трехсот тысяч?

– Думаю, эти цифры сильно преувеличены. Сегодня в сектах зомбировано около 25 тысяч человек. Не более. Самая крупная из них на территории Армении и Карабаха – секта «Свидетели Иеговы». Возможно, они бросаются в глаза «многочисленностью» только потому, что активизируют свою деятельность в общественных местах. Любят, что называется, играть на публику. Согласен, это проблемный вопрос, тем более для Армении, где отсчет собственной веры ведется с 4-го века.

Если обратиться к истории, то можно вспомнить, что еретическое движение в христианстве – павликианство – сильно потрясало государственные устои Византии, Греции, Болгарии, а в 7-м веке оказало влияние на развитие ереси тондракийцев в Армении. На затяжную борьбу с нашествием сектантов ушло целых три столетия. При всей нашей ментальной толерантности к другим религиям шутить с сектантством нельзя. Эту проблему необходимо решать совместными усилиями Церкви, государства, правоохранительных органов. Нам надо всем вместе держать фронт духовной безопасности и единения нации. Могу добавить, что среди армянских сектантов уже есть и раскаяние и возвращение к своей исконной религии.

– Скажите, пожалуйста, а как взаимодействуют Русская и Армянская церкви?

– Между Русской Православной Церковью и Армянской Апостольской Церковью особых различий нет. Наши основные нормы и религиозные каноны практически совпадают. Для обеих Церквей характерны 7 таинств, литургия, характер и последовательность проведения богослужений и т.д. Единственное различие в том, как надо понимать личность Христа. Впрочем, это не повод для разногласий, а скорее тема для богословских диспутов, которые мы постоянно проводим. Причем довольно мирно и уважительно по отношению друг к другу. А в общем-то разногласий на религиозной почве и, в частности, по отношению к православным ни в Армении, ни в Карабахе никогда не было и нет. У нас действует православный приход, а в Москве армяне могут помолиться в армянской церкви. Отрадно, что в российской столице завершается строительство нового храма на пожертвования прихожан международной армянской диаспоры.

– Владыко, каким был Ваш путь к Богу? Ведь в молодости Вы были светским человеком.

– Я учился в математической школе, был студентом политехнического института, а окончил Ереванский педагогический институт имени В.Брюсова. Как и все молодые люди того времени, любил играть на гитаре, увлекался «Битлз». Впрочем, я и сейчас люблю этот ансамбль. Основы своего христианского воспитания получил еще в детстве от своей набожной бабушки Паранзем, что, впрочем, не помешало мне уточнить у деда: есть ли Бог на самом деле? Дед, прошедший Первую мировую войну, русский офицер, был для меня непререкаемым авторитетом, и его философский ответ надолго остался в памяти: «Бала-джан, честно говоря, я сам Бога не видел. Но мне кажется, что он все-таки должен быть». Конечно, советская школа потом сделала свое дело, отстранив меня на какойто период от религии. К своей исконной вере, к христианству, к Богу я шел постепенно. Началось это, пожалуй, с произведения Ромена Роллана «Жизнь Рамакришны и Вивекананды», где по сюжету Рамакришна медитировал со своими учениками над образами религиозных вождей. Выйдя из состояния медитации, Рамакришна произнес поразившую всех фразу: «Нашим гуру всегда был, есть и будет Иисус Христос». Это подтолкнуло меня к изучению философии йоги, но до тех пор, пока не познакомился с «Практической магией» Папюса. И меня вновь поразило повторение имени Христа, благодаря которому можно разрушить все демонические заклинания. Теперь стало важным узнать и понять, кто такой Христос, что привело меня к изучению христианской литературы. А в 26 лет я уже поступил в духовную семинарию. Предвосхищая Ваш вопрос, сразу отвечу, что я христианин по убеждению и вере. Я – армянин, а значит – христианин.

Наталья Оганова Газета "Ноев Ковчег"